Глава 1. ЙОГА И ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА
Наряду со все растущим интересом к области знания и практических методов ЙОГИ, громко раздаются голоса, что это в сущности чуждое для европейца направление мысли и не может сказать и дать нам ничего, как фактор выражения жизни. Утверждается, что мы, европейцы, пошли в нашей истории, культуре, а не только в развитии тела, по совершенно другому пути. Поэтому, как упражнения ЙОГИ, так и то, что можно сказать об удивительном влиянии этих упражнений, для нашей расы совсем несвойственно.
Нет ничего превратнее этого утверждения. Ни в нашей истории, ни в культурных, ни даже в языковых точках зрения, мы, европейцы, не пошли по существенно другому пути. В то время, как в Европе основным течением мысли господствующей расы, со времен греков и римлян, в противоположность так называемым варварам (кстати, это название произошло не от греческого "варварос", как общепринято, а от "багвара"), лейтмотивом нашей истории была постоянная борьба европейских народов за власть и деньги, то и в древнеиндийской истории говорится о сказочно причудливой и все-таки исторически достоверной борьбе "богов" или "ариев" с "демонами", как-то: ашурами (ассирийцами), млеччхами (варварами), нагами (неграми, большей частью чернокожими, исконными народами Индии) и т. д., которые являются не только чисто мифологическими названиями.
И так же сегодня – впрочем не без справедливого воодушевления беспримерной работы Ганди – индийский народ, который по европейским понятиям слишком пассивен, слышит славный клич фанфар: "Поднимись и борись, о сын Бхаратов!", – который звучит сегодня также могуче в сердцах народов и каждого отдельного человека как и тысячелетия назад. И отзвук этого призыва, который мы слышим в каждом индийском священном тексте, дает последнюю ноту в нашем понимании того, что так презираемая нами пассивность, означает совсем другое.
Исходя из этого, наши европейские языки в такой огромной мере испытали влияние древне-
индийского, что такие видные санскритологи, как Макс Мюллер и др., вынуждены были признать, как они заявили, что европейцу, – и в первую очередь немцу, – в школе следовало бы изучать скорее санскрит, чем греческий или латынь! Каждый изучающий санскритский язык будет поражен, находя в любом произведении германской, французской, английской, итальянской или русской поэзии почти исключительно индийские слова или корни. Но если и внешние приметы жизни указывают на поразительное сходство с древнеиндийским, то проходит мимо внимания то, что и наш европейский образ мышления, ввиду этих мощных факторов, не мог идти особыми путями развития, как утверждается со всех сторон. Назову только два примера – произведения Эккхарта, одного из величайших мистиков Запада, почти дословно совпадают в отрывках с трудами Шанкары, крупнейшего индийского философа и йогина, так же как и значительнейшее произведение германского поэтического искусства "Фауст" Гёте, по его собственному призна-нию, с основными мыслями "Сакунтали", известной драмы Калидасы, – этого "индусского Шекспира", хотя в первом случае их разделяет половина тысячелетия, а во втором – целое тысячелетие!
Ну, и что еще указывает на это, в заключении – то, что общее индийское понимание жизни, в противоположность западному, отрешено от мира, даже является как бы жизнеотрицающим, этому утверждению нужно возразить, потому что, напротив: "Хозяин, который не трудится для умножения своего богатства – есть ничто", – как замечает "МАХАНИРВАНА ТАНТРА", причем продолжение богатства ныне требует крайнего жизнеутверждения и обращения ко всему миру. Но если духовные предпосылки довольно идентичны, нужна также и практическая реализация таковых, какие представляет учение ЙОГА, как метод образа жизни, взятый нами за основу как своеобразный. Он делится на три главные части.
Содержание
Отправить комментарий